ЮРИДИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ
Заказать звонок
Написать письмо
  • Главная
  • Новости
  • Приживется ли в России механизм «инвестирования в судебные процессы»?

Приживется ли в России механизм «инвестирования в судебные процессы»?


Приживется ли в России механизм «инвестирования в судебные процессы»?
15 Июня 2017 Инвестиции в судебные дела – бизнес для России потенциально прибыльный, но таящий в себе много непонятного.

Чем прибыль от инвестиций в судебное разбирательство может отличаться от обычного гонорара успеха? Гонорар успеха - это оплата услуг представителя в виде доли от выигрыша дела в суде. Инвестирование же предполагает появление в отношениях между участником спора и представителем третьей стороны  – инвестора, который будет финансировать участие в споре и претендовать на часть выигрыша.

У нас в стране с попытками получить долю в  выигрыше в судебном споре ситуация складывается неоднозначно. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 23 января 2007 г. N 1-П указал на то, что  стороны в договоре об оказании правовых услуг не могут обусловливать выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения, так как в системе действующего правового регулирования судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав  ни предметом какого-либо гражданско-правового договора. Это позволяет заказчикам, не желающим уплачивать согласованные в договоре гонорары успеха, ссылаться на юридическую необоснованность  таких требований представителей, добившихся в суде желаемого результата. В итоге судебная практика мечется, пытаясь ответить на вопросы - как должны строиться отношения с такими формами вознаграждения? Должно ли оно безоговорочно уплачиваться в случае выигрыша?

Нынешнее состояние законодательства не позволяет воспринимать представление интересов в суде бизнесом, на который распространяются в полной мере соответствующие правила «бизнес-игры». Закон об адвокатской деятельности прямо устанавливает, что адвокатская деятельность не является предпринимательской, хотя выплата вознаграждения может ставиться в зависимость от благоприятного для доверителя результата рассмотрения спора имущественного характера. Одним из факторов, отстраняющих бизнес-юристов от вступления в адвокатуру является юридическая невозможность для адвокатов входить в бизнес-проекты правовыми услугами с правом получения доли в прибыли в результате успешной реализации проекта.

Включение в схему клиент-адвокат еще и инвестора, целью которого является получение прибыли, ставит адвоката в неоднозначное  положение, так как он на прибыль рассчитывать не вправе, а может получить только вознаграждение, зато инвестор его трудами вполне может обогатиться. Кстати, кто ответит, в чем принципиальное различие инвестиций адвоката, который вкладывает свой труд и, возможно, средства, работая за гонорар успеха, и инвестора, который оплачивает услуги юриста заказчику, и в случае успеха получит ту же «долю в успехе»?

Вспомним, что сегодня многие структуры, профессионально занимающиеся защитой прав, построены именно по принципу бизнес-модели, формально не являясь субъектами предпринимательской деятельности, такие как организации, осуществляющие управление авторскими правами на коллективной основе, в т.ч. их судебную защиту, общественные объединения потребителей, получающие часть штрафа, присужденного потребителю.  

Получается, что схема «инвестирования», хоть и в урезанном и неоформленном виде, но все же и сегодня существует. Только законодательно специально не прописано, что некий субъект-инвестор  может оплатить стороне спора юридические расходы, рассчитывая на последующую прибыль от итога спора.

Интерес стороны в привлечении «инвестора» состоит в том, что в случае наличия судебного дела при большой потенциальной сумме выигрыша у участника спора может не хватать средств на текущие судебные издержки (оплата услуг представителя, оплата экспертиз и др.), и привлечение стороннего инвестора позволит наиболее эффективно отстаивать свои интересы. Казалось бы, сплошной позитив.

Тем не менее, суровая правда жизни постоянно напоминает нам, что в любой бочке меда  можно найти ложку дегтя. Сейчас началась борьба с автоюристами, которые, как оказалось, разоряют страховые компании в погоне за прибылью, максимизируя взыскиваемые суммы и оставляя себе значительную часть судебного выигрыша. Схема взыскания долгов с помощью коллекторов – тех же инвесторов, выкупающих долги – привела к огромному количеству инцидентов и необходимости формирования антиколлекторского законодательства.

Сегодня в России отсутствуют правила и принципы работы «судебных инвесторов», нет ни специального законодательства, ни традиций их существования. В нашей практике был случай, когда юридическая фирма заключила договор на разрешение спора с налоговым органом своими силами и за свой счет, однако после незначительной переписки самоустранилась от ведения дел. Другие юристы отстояли правоту заказчика, после чего первые юристы потребовали свой гонорар успеха. В случае формирования системы инвестирования третьих лиц в судебные процессы будут возникать точно такие же вопросы. Существенным является вопрос конфиденциальности при участии в ведении судебных дел. В процессе поиска финансирования сторона вынуждена раскрыть потенциальным инвесторам свои слабые стороны, коммерческую информацию, а последующий отказ от совместной работы может причинить заказчику существенный ущерб, вплоть до риска быть подверженным рейдерским атакам.

В целом же, если предполагать и обеспечивать разумную осмотрительность участников судебной инвестиционной сделки, осознанность и невынужденность выбора ими решения о совместной работе, отсутствие противоправных способов воздействия на участников спора, возможность инвестирования в судебные дела можно только приветствовать.  
© Силиванов А.В.
Вернуться к списку новостей